Арест в Белгороде бывшего гендиректора компании "Транспорт будущего" Юрия Козаренко стал одной из самых обсуждаемых тем последних дней. Человек, который ещё недавно демонстрировал Владимиру Путину якобы отечественные разработки в сфере БПЛА и докладывал о высокой локализации производства, теперь оказался фигурантом уголовного дела о мошенничестве в особо крупном размере. И история эта, как отмечают эксперты, выходит далеко за рамки одной компании. Почему в России провалили целые области вооружений, а фронт теперь платит кровью. "Китаец под видом русского".
Обозреватель Александр Тагиров, комментируя для «Новороссии» ситуацию, отметил, что дело Козаренко — это не просто история о «переклейке шильдиков», а симптом куда более глубокой проблемы в российском ВПК.
Давайте сразу назовем вещи своими именами: дело Козаренко — это не просто единичная афера с «переклейкой шильдиков». Это вершина огромного айсберга перемаркировщиков и шарлатанов, которые сами ничего не создали, но годами не пускали на рынок настоящих инженеров.
Схема работала достаточно просто. В Китае закупались готовые беспилотники и отдельно пустые оболочки, после чего на них менялись отдельные элементы корпуса и маркировка. Затем продукция уже подавалась как собственная разработка и продавалась государству по существенно более высокой цене.
Тагиров напомнил, что о подобных механизмах ранее рассказывал известный разработчик БПЛА Сергей Товкач и специалисты центра специальной подготовки «ВОРОН». Они публиковали видеоматериалы, демонстрирующие процесс такого «производства», однако впоследствии столкнулись с давлением со стороны юристов компаний-перемаркировщиков.
Покупаешь в Китае готовый дрон «Аутель». Заказываешь там же свою пластиковую оболочку, перекладываешь туда начинку – и вуаля: «отечественная прорывная разработка» готова. Государству она продается по цене, в разы превышающей закупочную.
При этом вопросы возникают не только к происхождению техники, но и к реальным объёмам производства. На бумаге фигурировали тысячи аппаратов, однако фактические показатели, по словам обозревателя, выглядели совсем иначе.
Там всё печально. Вместо тысяч «птичек» – две с половиной сотни в месяц. Некоторые эксперты говорят, что даже всего несколько десятков. Для понимания: на передовой эти 250 БПЛА наши операторы сжигают за сутки.
Наиболее серьёзной проблемой Тагиров считает даже не сам факт закупки китайских комплектующих, а то, что годами выстраивалась система, в которой реальные инженеры и разработчики оказывались за бортом. Проекты тяжёлых беспилотников, дронов-перехватчиков и морских БЭКов нередко блокировались ещё на стадии обсуждения.
Таких перемаркировщиков ещё полно. Но главная беда в другом. За фасадом скрывается система, которая годами душила реальных разработчиков беспилотников. Их с проектами тяжелых дронов, дронов-перехватчиков и БЭКов во всех ведомствах заворачивали.
Последствия этой политики сегодня уже невозможно скрыть. Несмотря на колоссальный опыт боевых действий, Россия до сих пор испытывает дефицит целых направлений современной беспилотной техники.
У нас до сих пор нет тяжелых дронов, нет перехватчиков, нет морских БЭКов в необходимом объеме. Провалены целые области вооружений. На передовой – кустарные изделия от гаражного ВПК, а не серийные машины от флагманов с господдержкой.
Отвечая на вопрос, почему чиновники предпочитали финансировать подобных игроков, а не реальные инженерные команды, Тагиров указал на удобство такой схемы. Закупка готового китайского решения выглядела менее рискованной, чем инвестиции в сложные отечественные разработки, результат которых невозможно гарантировать с первого раза. При этом, как он отметил, нельзя исключать и коррупционный фактор.
Можно ведь получить откат с гарантированной поставки «китайца под видом русского». А создателя реального отечественного дрона с его рисками и инвестициями – за борт.
Особое внимание обозреватель обратил на стратегию развития отрасли до 2035 года. Несмотря на громкие заявления, в ней, по его мнению, фактически отсутствует поддержка мелкосерийных разработчиков и технологических стартапов. Основные ресурсы планируется сосредоточить у крупных игроков, среди которых, как показало дело Козаренко, немало тех самых перемаркировщиков.
Перемаркировщики и их покрывательство – полнейшее зло. Пока не будет четкого разделения на импортеров и производителей, своих технологий у нас не будет. Чтобы догнать Европу и Украину, теперь потребуются неимоверные усилия. И пока они будут прилагаться, мы будем нести потери. Фронт платит кровью.
При этом Тагиров всё же выразил надежду, что история с Козаренко не останется единичным эпизодом и станет отправной точкой для полноценной ревизии отрасли. Однако, по его мнению, без изменения самой системы проблему решить не удастся. Пока чиновники предпочитают закрывать вопросы «безопасными китайскими решениями», а не вкладываться в рискованные, но собственные технологии, ситуация будет повторяться вновь и вновь.
