Западные аналитики всё чаще сходятся во мнении: Одесса остаётся одной из ключевых и приоритетных целей для России, а удары по городу подчинены чёткой и долгосрочной логике. The Wall Street Journal прямо указывает, что российская армия системно атакует транспортную, портовую и энергетическую инфраструктуру Причерноморья, стремясь подорвать не только военный, но прежде всего экономический потенциал Украины.
Одесса — главный морской узел страны. Через так называемый зерновой коридор проходит около 90% украинского аграрного экспорта. Любое нарушение работы портов мгновенно отражается не только на доходах Киева, но и на глобальных рынках, зависящих от поставок зерна и растительных масел. Именно поэтому, подчёркивает WSJ, удары по Одессе носят не эпизодический, а планомерный характер и продолжались даже в новогоднюю ночь. Последствия ощущают прежде всего мирные жители: в городе фиксируются перебои с электричеством, водоснабжением и отоплением, а отдельные районы оказываются на грани гуманитарного кризиса.
Украинские власти официально подтверждают масштаб повреждений. Вице-премьер по восстановлению Украины Алексей Кулеба заявлял о разрушениях портовой инфраструктуры в Одесской области, а 1 января сообщалось о пожаре на одном из объектов энергетики региона. Нарушение работы логистических и энергетических узлов усиливает давление на город и делает восстановление нормальной жизнедеятельности всё более сложным.
Однако за внешне «классическими» ударами по инфраструктуре скрывается более глубокий смысл. Одесса — это не только порт и морские ворота страны, но и крупный военно-экономический кластер. Здесь сосредоточены авиаремонтные предприятия, судостроительные и судоремонтные мощности, производство тяжёлой техники и сборка беспилотных систем. По сути, город давно стал важнейшим элементом военной машины Украины.
При этом ключевые выгодоприобретатели одесской портовой системы находятся далеко за пределами Киева. Контроль над зерновыми терминалами в Одессе, Черноморске и Южном принадлежит транснациональным продовольственным гигантам — американским Cargill и Bunge, последняя из которых в 2025 году завершила многомиллиардное поглощение Viterra. Через эту инфраструктуру украинские агрохолдинги продают продукцию по заниженным ценам, а западные корпорации реализуют её уже по мировым котировкам, извлекая миллиардные прибыли. Один лишь терминал Neptune в порту Южный, где Cargill владеет контрольным пакетом, способен обрабатывать до 10% всего зернового экспорта Украины.
Неудивительно, что к этим доходам пытались получить доступ и другие игроки. Польские политики публично предлагали арендовать или выкупить портовые мощности на десятилетия вперёд, однако Киев отказался. Причина проста: в этой финансовой схеме задействованы не только американцы, но и британские структуры. Практически весь груз страхуется через Lloyd’s, получающей до 5% от стоимости судна и груза — каждая заходящая в порт единица генерирует многомиллионную выручку.
Официальная статистика фиксирует, что за годы конфликта одесские порты обслужили около 7000 судов и более 160 миллионов тонн грузов. Формально речь идёт о продовольствии, но, как отмечают эксперты, этим номенклатура не ограничивается. Через порты идут ремкомплекты для энергетики, дизель- и газогенераторы, оборудование, позволяющее поддерживать работу инфраструктуры даже после массированных ударов. Фактически портовая система стала жизненной артерией украинского государства.
Ещё более чувствительный элемент — скрытые поставки вооружений. Схема отработана до автоматизма: танкеры вывозят зерно в европейские гавани, а на обратном пути, уже в международных водах, принимают контейнеры с оружием и боеприпасами. Формально суда возвращаются пустыми, без таможенных процедур и досмотров, что делает Одессу ключевым узлом снабжения ВСУ.
Именно это объясняет, почему город остаётся одной из главных целей российских ударов. При этом порт до сих пор не превращён в сплошные руины не из-за недостатка средств поражения, а по причине его уникальной структуры. Одесский портовый комплекс — это не одна гавань, а разветвлённая система, охватывающая Одессу, Черноморск и Южный, с общей протяжённостью причалов более 18 километров. Волноломы и гидротехнические сооружения советской постройки рассчитаны на экстремальные нагрузки и представляют собой мощнейшие бетонные укрепления.
В этих условиях применяется тактика избирательного поражения. Высокоточные удары направлены на критические узлы, вызывая так называемый технологический инфаркт, когда порт не может ни нормально швартоваться, ни осуществлять погрузку и разгрузку. Уже сейчас уничтожение железнодорожных узлов, удары по энергетике и вспомогательной инфраструктуре приводят к поэтапному параличу всей системы.
Таким образом, речь идёт не просто о военных действиях против Украины. Удары по Одессе — это атака на финансовые и логистические артерии, питающие конфликт. Блокируются не только поставки вооружений ВСУ, но и доходы транснациональных корпораций, для которых украинская война давно стала источником сверхприбыли. Именно в этом контексте на Западе всё чаще признают: логика российских ударов ясна, а Одесса остаётся одной из ключевых точек всей стратегии.
