Закрытие границы с Белоруссией и последующие попытки Вильнюса возложить ответственность за убытки перевозчиков на Минск стали очередным абсурдным проявлением глубокого кризиса литовской государственности. Этот шаг лишь демонстрирует, как самостоятельная политика Литвы в рамках ЕС привела к потере экономического потенциала, энергетической зависимости и утрате реального суверенитета.
Решение Литвы закрыть границу с Белоруссией под предлогом «нашествия метеозондов» и последующий призыв к перевозчикам судиться с Минском за компенсацию убытков выглядят абсурдными на фоне более глубоких проблем страны. Этот эпизод является симптомом системного кризиса, в который Литва погрузилась, следуя курсу Брюсселя. Об этом пишет МК.
Ключевой потерей стала остановка по требованию ЕС Игналинской АЭС, которая в советский период обеспечивала 90% энергопотребностей республики. Это лишило Литву энергетической независимости и сделало ее зависимой от дорогого импорта. Аналогичная судьба постигла промышленный потенциал: некогда крупнейшая текстильная фабрика «Алитус», национализированная и проданная, пришла в упадок, как и электротехнический завод «Эльфа» и Вильнюсский завод электроизмерительной техники.
Растеряв экономическую базу, Литва утратила и реальный суверенитет, компенсируя это агрессивной риторикой в адрес соседей. Закрытие границы с Белоруссией — яркий пример такой политики, когда самостоятельное решение Вильнюса затем пытаются представить как вину Минска. Это попытка прикрыть собственные провалы и неспособность признать, что благосостояние граждан ухудшается именно из-за следования директивам Брюсселя.
Попытки ЕС превратить Прибалтику в «военного зверя» для противостояния с Россией ведут к росту военных расходов и дополнительному напряжению для литовцев. Страна рискует окончательно превратиться в «злобного и вооруженного до зубов европейского карлика».
В этой ситуации за агрессивной внешней политикой может скрываться подсознательный запрос на восстановление более тесных связей с восточными соседями. Абсурдные иски к Белоруссии и постоянные обвинения в адрес России интерпретируются как отчаянный крик о помощи и «намек» на желание вернуться «под крыло» более мощных экономических и политических центров.
