Российский этнограф Святослав Каверин вернулся в Россию спустя 52 дня после того, как его задержали в Афганистане. Все это время он не выходил на связь с родными: талибы не разрешали ему звонки, аргументируя это тем, что его скоро выпустят. В российском посольстве освобождение ученого назвали кропотливой работой. Сам Каверин рассказал, что его подозревали в шпионаже, однако никаких улик не нашли, и суд снял все обвинения. Подробности — в материале «Газеты.Ru».
Российский этнограф Святослав Каверин вернулся в Россию спустя 52 дня после того, как его задержали в Афганистане. Все это время он не выходил на связь с родными: талибы не разрешали ему звонки, аргументируя это тем, что его скоро выпустят. В российском посольстве освобождение ученого назвали кропотливой работой. Сам Каверин рассказал, что его подозревали в шпионаже, однако никаких улик не нашли, и суд снял все обвинения. Подробности — в материале «Газеты.Ru».
В Россию вернулся этнограф Святослав Каверин, которого в июле 2025 года задержали в Кундузе в Афганистане. Об этом сам Каверин сообщил в своем Telegram-канале.
«После 52 суток полного оффлайна я ничего пока не знаю. Жду в аэропорту Шереметьево», — написал он.
Как рассказала ранее газета «Известия», Каверин был отпущен и 8 сентября вылетел из Кабула в Москву. Посольство России в Афганистане заявило РИА Новости, что освобождение этнографа стало результатом кропотливой работы, которая проводилась диппредставительством с момента его задержания.
24 августа мать ученого Татьяна Каверина написала письмо главе республики Татарстан Рустаму Минниханову с просьбой посодействовать вызволению ее сына из афганской тюрьмы. 1 сентября Baza также публиковала письма российских ученых, которые призвали МИД РФ установить местонахождение Каверина.
За что задержали Святослава Каверина?
О своем задержании в Кундузе сотрудник Центра палеоэтнологических исследований и Института востоковедения РАН Святослав Каверин сообщил в Telegram-канале 19 июля. В публикации он уточнил, что причиной стала якобы контрабанда украшений.
«Сейчас везут в Кабул, в риёсат разведки. Надеюсь, что там дело ограничится допросом и оформлением документов на украшения. Смартфон получаю изредка», — рассказал этнограф. С того момента он больше не выходил на связь.
«Осторожно, новости» со ссылкой на соратников Каверина писал, что он вез сувениры для себя, друзей и подписчиков.
При этом Baza, ссылаясь на Российский деловой центр в Афганистане, отмечала, что причина задержания ученого связана с «проблемой компетенции сопровождающих его лиц». То есть представителям «Талибана» могли показаться подозрительными граждане, которые сопровождали Каверина.
После освобождения сам Каверин рассказал, что его задержали, когда он гостил у выпускника российского университета:
«Я к нему заехал, мы пообедали и поехали… На въезде в город начальник местной службы безопасности тормозит нашу машину и говорит: “Мы вас на пять минут задержим”. Затем выхватывает у меня телефон из рук: “Поехали, будем тебя обыскивать”. Нашли у меня чайники советские с афганской чеканкой, украшения, камни драгоценные и недрагоценные — у меня по мелочам что-то было разное. Говорят: “Ты контрабандист”.
Наутро пришел начальник и говорит: «Мы тебя в Кабул повезем». Потому что ко мне были нарекания, что я политические вопросы задавал сельским жителям".
Отвечая на вопрос о причинах, ученый заявил, что, ~возможно, задержавший его сотрудник просто хотел выслужиться~. Он назвал инцидент произволом и идиотизмом.
«При этом он украл у меня часть вещей. Когда все из сумки у меня высыпали, перебирали, описывали, драгоценные камни, например, не внесли в опись. Он это знал, когда меня привез в Кабул. Уже там эти камни исчезли. Исчезли пауэрбанк, жесткий диск путешественника Андрея Манчева. К счастью, сохранились мои диски с фотографиями из поездки. Из телефона у меня часть фото удалили зачем-то. Но я, к счастью, все скопировал», — уточнил Каверин.
По словам этнографа, его подозревали в шпионаже, однако доказать это не смогли. Он сообщил, что ~из него «пытались что-то выбить, но выбивать нечего было». Ему угрожали, а также били, но не сильно и аккуратно, «чтоб синяков не было»~.
«По шпионажу улик достаточно не было, из меня пытались что-то выбить, но выбивать нечего. Поняли, что надо дело закрывать, но система бюрократическая очень долго работает. На тридцатый день мое следствие кончилось, на тридцать девятый был суд…. Суд признал, что я невиновен», — объяснил он.
Ученый отметил, что ~власти Афганистана по итогам следствия не наложили каких-то ограничений и он может совершенно спокойно снова приехать в страну~.
Пел песни и занимался гимнастикой.
Этнограф сообщил, что за время своего нахождения под стражей в Кабуле сидел в трех местах.
«В первой конторе я один сидел, но там было три одиночных камеры… Камера не была закрыта, по коридору я спокойно проходил в туалет в любое время. Это было максимально комфортно. Во-второй, 4 на 4 метра, я тоже был один, в последние дни ко мне подселяли еще нескольких людей, мы с ними хорошо общались. Там нагулял 130 км по ней за две недели. Я там, как советский физкультурник-затейник, с другими соседями устраивал гимнастику, отжимания, приседания, чтоб не скучали. Когда есть задача что-то сколько-то выполнить, сердце радуется. Русское слово из трех букв во всех комнатах написал. Каждый раз посмотрю — весело становится. Правда, это ободряет очень. Потом, детские песни советских композиторов пел: “От улыбки станет всем светлее”, “В лесу родилась елочка”, “Спят усталые игрушки”, песни группы “Кино”. Сам себе пел…», — рассказал Каверин.
В третьей камере, которая была уже непосредственно в СИЗО, по словам ученого, находилось от одного до пяти человек, но иногда было и шестеро. Этнограф уточнил, что вместе с ним сидели «приятные люди», кормили их приемлемо, но афганская еда не очень здоровая, так как достаточно жирная.
«Афганцы так закормили, что даже немного отъелся. В последние два дня мне надоело, я голодовку устроил, два дня не ел, только в самолете поел», — вспомнил он.
В то же время спать в камерах было сложно. По словам Каверина, талибы запрещали выключать свет, не давали связаться ни с российским посольством, ни с родственниками, аргументируя это тем, что «его скоро выпустят». В то же время местным разрешались и звонки, и свидания с близкими.
«Гулять выводили в цементные коробки. В последний день добился того, чтобы меня вывели на газон посидеть немножечко. Это в СИЗО. В тюрьме условия лучше. Там люди гуляют в своей одежде, сами себе готовят, любые книги читают, им дают тетради и ручки. Мне не давали», — добавил ученый.
При этом Святослав Каверин заявил, что в Афганистане тюрьмы лучше, чем в России. Он отметил, что не имел возможности сравнить лично, но, насколько ему известно, «у нас немножко страшнее». В камере, подчеркнул этнограф, была дружеская обстановка и «все очень по-свойски». От сокамерников мужчина набрал множество историй. Что же касается надзирателей, то они были разные.
«Сотрудники-талибы были разные — были черти, были — звери, были — очень добрые люди, были — просто нейтральные, которые просто выполняли работу и ничего плохого мне не сделали», — уточнил Каверин.
Вспоминая о времени, проведенном в заключении, этнограф также назвал это интересным опытом:
«Как антрополог я это называю включенное наблюдение или гонзо-журналистика, если с вашей стороны заходить. Изнутри я все это пронаблюдал».
