Война поменяла планы тысяч путешественников. Возможно, даже десятков тысяч — подсчитать никто не может, да и зачем?
Пока одни туристы, застрявшие на Ближнем Востоке, умудряются всеми правдами и неправдами добраться домой, другие ждут чуда в отелях при аэропрортах. Вестей о том, что они скоро смогут вылететь, нет, но эти путешественники, кажется, свыклись с мыслью о том, что просто стали заложниками ситуации, а жизнь такова, какова она есть и больше никакова. И вот как им живется в безвестности.
У себя в Словакии 49-летняя Эрика Мачикова — винодел. Сейчас же она, как и сотни других туристов, стала словно Джек Торранс («Сплошная работа и никакого веселья сделали из Джека скучного парня») и его семья, заложницей отеля около аэропорта в Дохе. Эрика уезжала на ретрит на Шри-Ланку и никак не могла предположить, что все ее медитации закончатся войной и неопределенностью.
Ее багаж до сих пор находится в аэропорту. Теперь она покупает одежду в ближайших к отелю магазинах (уж какая есть) и обменивается с другими «заложниками» советами о том, где купить нижнее белье.
Как сообщает Reuters, многие из тех, кто застрял в регионе, как Мачикова, планировали в Дохе пересадку, и никто не предполагал, насколько затянется этот стоповер. Например, 53-летний менеджер по закупкам Джеймс Гаскин из Северной Англии оказался в «отеле безвременья» после командировки в Индии. Теперь вместо выглаженных рубашек он носит дешевые реплики брендовых вещей, а носки и нижнее белье стирает в раковине.
«К выходу подошла женщина, встала на стул и объявила, что все должны покинуть аэропорт. Всё было очень спокойно и организованно, — вспоминает Гаскин о том, как застрял в Дохе. — В типично британском стиле я простоял в очереди шесть часов без каких-либо серьезных происшествий».
В местных отелях вчерашние незнакомцы уже на вполне джружеской ноте рассказывают друг другу, где найти стиральную машину, как связаться со службой поддержки авиакомпании, получить наконец багаж. В холлах отелей они организовали что-то вроде клубов по интересам: играют в игры, смотрят спортивные трансляции, болтают обо всем на свете и даже обсуждают возможность уехать домой на машине.
Многие стараются не зацикливаться на сложившейся ситуации, даже когда громкие взрывы над головой напоминают им, почему они оказались в ловушке. Но к происходящему все относятся по-разному. Мачикова старается проводить как можно больше времени в отеле, потому что там она чувствует себя более безопасно. А Гаскину в четырех стенах скучно.
Есть еще двое друзей из Великобритании — Джули Харди и Фрэнсис Маккей — застряли в Дохе после двухнедельной поездки по Южной Индии. Они предпочитают заказывать такси и выбраться в торговые центры, чтобы развеяться. В отеле они находиться долго не могут. Особенно Джули. Ее поселили на верхнем этаже, и там у девушки то и дело случаются панические атаки.
«Мне очень не хочется ложиться спать здесь, наверху, — говорит британка. — Я бы предпочла как можно дольше оставаться внизу. Я не могу расслабиться, потому что думаю, что ночью что-то случится, и мне придется быстро встать и эвакуироваться».
Из-за этого Джули много времени проводит в холле. Даже ночью она приходит сюда в одной пижаме, чтобы переждать, когда тревога спадет, и ее внешний вид никого не удивляет.
Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Например, туристы, застрявшие в охваченном обстрелами Абу-Даби, говорят, что здесь ценности меняются в один момент.
