В московском суде прозвучало последнее слово обвиняемых в теракте в "Крокус Сити Холле". Те, кто два года назад хладнокровно расстреливал безоружных людей, неожиданно вспомнили о гуманизме. Далерджон Мирзоев* попросил отправить его на СВО, чтобы "искупить вину кровью".
В московском суде состоялось заседание, на котором обвиняемые в теракте в «Крокус Сити Холле» получили последнее слово. В зал приехали родственники погибших, чтобы посмотреть в глаза тем, кто два года назад превратил концертный зал в кровавое пепелище.
Картина, открывшаяся присутствующим, поразила даже видавших виды наблюдателей. Люди, хладнокровно расстреливавшие в упор безоружных и добивавшие раненых ножами, вдруг заговорили о семье. Они умоляли суд не назначать пожизненное заключение, прикрываясь наличием жен и маленьких детей.
Особо отличился Далерджон Мирзоев*. Гражданин Таджикистана, чьи руки по локоть в крови невинных жертв, заявил о готовности отправиться в зону специальной военной операции. По его логике, участие в боевых действиях должно стать индульгенцией, позволяющей «искупить вину кровью» и выйти на свободу. Двое соучастников поддержали эту идею, еще двое — те, кто сдавал террористам квартиру и продал им автомобиль, — просто плакали и просили помилования.
Родственница одной из жертв, Ульяна Будько, приехала на процесс из Новосибирска. Она пришла не только ради того, чтобы увидеть убийц, но и чтобы продолжить сражение на другом фронте. Будько борется с юристами страховых компаний, которые отказываются выплачивать компенсации родным погибших. Их аргумент циничен до невозможности: теракт в концертном зале не является страховым случаем по договору.
Получается чудовищный контраст: для государства гибель 149 человек — национальная трагедия и боль, для корпораций — лишь повод поискать формальные отписки. Убийцы апеллируют к гуманизму и правам человека, а страховщики не признают прав жертв.
Прокуратура настаивает на пожизненном заключении для всех фигурантов дела. Приговор будет оглашен 12 марта. И наблюдатели задаются вопросом: что страшнее — террористы, пытающиеся разжалобить суд рассказами о детях, или корпорации, для которых смерть людей — просто «не там запятая» в договоре?
* Внесен в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга
