Вместе с психологом разбираемся в смысле фильма «Семья в аренду» и трагической судьбе его главного героя, вынужденного за деньги играть роль чужих родственников.
В соцсетях активно обсуждается комедийная драма «Семья в аренду» — американо-японский фильм об актере-неудачнике Филиппе, роль которого сыграл Брендан Фрейзер. По сюжету Филипп, будучи американцем, живет в Японии и вот уже несколько лет не может построить актерскую карьеру. Однажды он узнает о фирме «Семья в аренду», сотрудники которой «играют роль» членов других семей. Филипп решается стать одним из таких наемных актеров — и, будучи эмпатичным человеком, переживает чужие трагедии как свои собственные.
Любопытно, что подобная практика — нанимать актеров для того, чтобы они играли роли близких или членов семьи — крайне распространена в азиатской культуре. Например, настоящие компании вроде вымышленной «Семья в аренду» в самом деле существуют в Японии: их клиентами, как правило, становятся одинокие люди или просто семьи, которые сталкиваются с утратой. Нанятый за гонорар актер полностью погружается в роль другого человека, изображая из себя реального близкого — отца, сына, жениха и не только.
Фильм «Семья в аренду» собрал положительные оценки критиков и зрителей по всему миру — не прошла мимо него и российская аудитория. Чтобы понять, в чем смысл этой драмы и чему она на самом деле учит зрителей, Psychologies обратился к психологу Екатерине Павловой и попросил ее рассказать, почему примерка на себя чужой роли — не лучший способ справиться с проблемами и зачем нужна дистанция между клиентом и помогающим специалистом.
«Где нет границ, нет и безопасности для психики»
Екатерина Павлова
Клинический психолог, практикующий специалист КПТ и ACT, специалист онлайн-школы психологических профессий «Психодемия».
В чем психологический смысл фильма «Семья в аренду»
Главный герой фильма «Семья в аренду», актер Филипп, в своей карьере терпит неудачи — и это побуждает его устроиться в агентство «Семья в аренду», где нанятым актерам требуется играть семейные роли. Но эта игра вскоре становится реальностью: в каждой роли Филипп привязывается к реальным членам семьи, испытывает настоящие эмоции и боль от разоблачения его неискренности.
Любопытно, что именно через привязанность и проживания эмоций главным героем заметен кризис границ, где «Я» Филиппа стирается, а его «роль» лечит и компенсирует то, чего нет на самом деле в жизни актера. Главный герой оживает в чужих жизнях — теряя собственную, вероятно, из-за отсутствия в ней истинных смыслов и ориентиров.
Филипп с психологической точки зрения — эмпатичный человек на все 650, но он страдает от отсутствия личных границ и четких жизненных барьеров. Образ этого героя представляется нам как какой-то неуклюжий гигант, жаждущий социального взаимодействия. Но цена полного погружения в роли и высокой эмпатичности крайне высока:
- Эмпатическое выгорание: чужая боль ощущается как своя. Мия привязывается к «папе», а от этого вина из-за разрыва появляется у Филиппа.
- Размытие ролей: работа = жизнь. Он звонит клиентам вне смен, пропускает пробы ради «семей», жертвует своими возможностями, чтобы не обмануть доверие подопечных.
- Контрперенос: «роль» становится частью жизни других из-за собственного одиночества героя. Филипп «спасает» клиентов своей теплотой, жертвуя собой — и разоблачение приводит к краху всех ролей, после чего следует отвержение его как «члена семьи».
Почему психологи должны держать дистанцию
Филипп отлично демонстрирует, почему психологам важно держать дистанцию. Во-первых, такие специалисты работают с чужой болью — травмами, потерями, кризисами. Без дистанции чужие эмоции бывают заразительны — возникает эмпатическое выгорание, когда терапевт «тонет» в клиентских переживаниях и сам перенимает чужой опыт, проживая его как собственный. В фильме «Семья в аренду» герой Филиппа, играя «отца» Мии, чувствует ее тоску как свою: привязывается к ней, пытается участвовать в ее жизни, но в результате — получает лишь вину, апатию из-за того, что сложно подается контролю.
Кроме того, четкая дистанция в терапии защищает всех участников процесса: грамотно выстроенные профессиональные рамки позволяют разграничивать жизнь клиента и собственную жизнь психолога. Нарушение же границ в терапии — звонки ночью психологу при трудностях, личные встречи вне сессии, обмен услугами или помощью — разрушает прочный, доверительный контакт.
Это делает терапевтический процесс небезопасным, там нет роста для клиента и прогресса в терапии.
Филипп в «Семье в аренду» становится ярким примером психолога без правил и границ: он живет эмоциями своих подопечных, мучается чувством вины от лжи, и от этого ресурсы Филиппа истощаются, а его деятельность становится большим разочарованием для всех.
Без четких границ, выстроенных в начале терапевтических отношений, происходит полное погружение психологом в клиентскую боль: специалисту приходится уходить с ней из «кабинета» и проживать ее, вплетая в собственную жизнь, что снижает уровень чуткости к другим, повышает неблагоприятный эмоциональный фон и вызывает эмоциональное выгорание, неспособность сочувствовать другим, ведь разделить свои эмоции от переживания клиентов становится трудно.
В фильме Филипп «тонет» в переживаниях героев «семьи» и взамен получает уверенность в своей несостоятельности, что вновь создает ситуацию неуспеха и усугубляет его ощущение неудачности. Такой спектр эмоций у психолога, как у Филиппа, не смог бы помочь клиентам в терапии — в пиковые момент он дал бы регресс терапевтическому процессу, ведь где нет границ, нет и безопасности для психики.
Для психологов умеренная дистанция — это залог объективности, прогресса и отсутствия выгорания: вероятно, если бы этим руководствовался сам Филипп, когда играл свои роли, то его работа стала бы обогащением жизненного опыта, совершенствованием навыков эффективной коммуникации и повышением чувства удовлетворенности от собственной полезности и значимости. А для героев же «семьи» произошло бы удовлетворение тех потребностей, на которые и был запрос, когда они обращались в фирму «семья в аренду».
Об авторе
