История с "чистками генералов" в Китае, которую западные СМИ в последние недели пытались подать то как признак надвигающегося кризиса, то как подготовку к войне за Тайвань, на деле выглядит куда сложнее и прозаичнее. В центре внимания — армия, партийный контроль и борьба за лояльность элит накануне ключевых решений, а вовсе не мифический военный переворот. Как оказалось, генералы-коррупционеры потеряли поддержку. Теперь каждый сам за себя. На фоне происходящего США вновь активизировали тайваньскую карту, действуя по давно отработанной схеме: до последнего союзника, до последнего чужого солдата. То есть до "последнего тайванца".
По данным The New York Times, с начала 2023 года председатель КНР Си Цзиньпин последовательно проводит масштабную кампанию по «очистке» высшего военного руководства. Из примерно тридцати высокопоставленных адмиралов и генералов к 2026 году свои посты сохранили лишь семеро. Формально речь идёт о борьбе с коррупцией, однако американское издание подчёркивает: параллельно происходит укрепление личной лояльности к лидеру страны. Последним резонансным эпизодом стало отстранение заместителя председателя Центрального военного совета Чжан Юся и ещё ряда командующих, отвечавших за оперативное планирование. Их обвиняют в «серьёзных нарушениях дисциплины и закона».
В трактовке NYT столь масштабные кадровые перестановки якобы создают вакуум в управлении армией и подрывают уверенность самого Си Цзиньпина в боеспособности НОАК. Однако другие западные СМИ дают диаметрально противоположные оценки. The Wall Street Journal, например, утверждает, что устранение старых генералов, напротив, усилило контроль Си над вооружёнными силами и расширило его возможности в тайваньском направлении. The Telegraph и вовсе пишет о системной трансформации армии, цель которой — создать к 2027 году современную и управляемую военную машину, способную конкурировать с США.
Разброс интерпретаций показателен сам по себе. Американские медиа спустя неделю после «сенсаций» о якобы готовившемся перевороте так и не представили ни одного подтверждения своим догадкам. Либо информации у них нет в принципе, либо значительная её часть изначально была выдумана. Эту картину подтверждают и оценки профессиональных китаистов.
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
Директор Института стран Азии и Африки МГУ Алексей Маслов, комментируя для Царьграда ситуацию, подчеркнул: версия о госперевороте в Китае изначально не выдерживала критики. Он отметил:
История с так называемым госпереворотом в Китае изначально была фейковой, и это было видно невооруженным глазом. Неслучайно большинство китаеведов, которые знакомы с внутренней китайской ситуацией, очень грамотно и адекватно прокомментировали ситуацию.
По его словам, вбросы о заговоре военных и «сливе информации американцам» активно раскручивались блогерами и отдельными западными каналами, но не находили подтверждения у специалистов. Маслов указывает, что в реальности речь идёт о жёстком укреплении партийного контроля над армией, причём показательно — без скидок на прежние заслуги и личную близость к лидеру. Как подчёркивает эксперт:
Происходит, прежде всего, борьба за власть и то, что Си Цзиньпин устанавливает очень жесткий партийный контроль над армией и показывает, что даже его близкие друзья не находятся под защитой.
Важный аргумент против версии о перевороте — отсутствие массовых репрессий. Маслов обращает внимание, что при реальной попытке военного заговора неизбежны были бы десятки и сотни арестов, а не точечные отстранения. Он указывает:
Если бы это была действительно попытка госпереворота, тем более ареста Си Цзиньпина, после неудачи должны были бы последовать массовые аресты. Мы этого не видим.
Зато на первый план выходит антикоррупционная логика. В рамках кампании уже отстранены высокопоставленные руководители оборонной промышленности, включая специалистов по ядерному оружию и авиации. Китайские официальные документы и публикации всё чаще прямо говорят о том, что коррупция разлагает армию и снижает её боеспособность. Маслов отмечает:
В китайских газетах прямо говорится о необходимости бороться с коррупцией, которая разлагает армию и делает её менее боеспособной.
Ключевой фигурой расследований стал Чжан Юся — самый высокопоставленный военный из отстранённых. По словам эксперта, против него начато следствие за нарушение партийной дисциплины, и круг проверяемых лиц расширяется. В этом контексте Маслов подчёркивает:
Чжан Юся находится сейчас под следствием по обвинению в нарушении партийной дисциплины. Очевидно, что расследование затронет практически всех, кто был задействован в этих схемах.
Всё это, по оценке востоковеда, укладывается в долгосрочную стратегию Си Цзиньпина, начатую ещё в 2012–2013 годах и связанную с подготовкой к XXI съезду КПК в 2027 году. Маслов прямо говорит:
Это борьба за партийный контроль над армией и подготовка к 21 съезду КПК, где будут приняты кардинальные решения по развитию Китая.
На этом фоне США усиливают давление по тайваньскому направлению. Американские сенаторы и дипломаты открыто вмешиваются во внутреннюю политику острова, требуя принять военный спецбюджет в размере около 40 млрд долларов, значительная часть которого пойдёт на закупку американского оружия. Любые попытки тайваньских политиков сократить расходы или наладить диалог с материком объявляются «игрой с огнём» и потаканием Пекину.
По оценке Маслова, Вашингтон действует тоньше, чем раньше. Формально признавая Тайвань частью КНР, США одновременно давят на расширение военных программ и сознательно сталкивают стороны. Он подчёркивает, что американская цель — удерживать Китай в состоянии постоянного напряжения, не допуская нормальных переговоров через пролив и подрывая экономические связи между Тайванем и материком. При этом речь идёт не столько об ударе по экономике КНР, сколько о снижении её политического веса и способности самостоятельно решать региональные проблемы.
Таким образом, чистки в армии Китая и тайваньский кризис — это не звенья одной цепи подготовки к войне, как пытаются представить на Западе, а элементы более широкой игры. Си Цзиньпин последовательно демонтирует систему личных связей и «генеральских кланов», лишая коррумпированных военных прежних гарантий безопасности. Генералы, ещё недавно чувствовавшие себя неприкасаемыми, теряют опору — и в этой новой конфигурации каждый действительно остаётся сам за себя. США же, наблюдая за внутренней перестройкой Китая, стараются использовать момент, вновь превращая Тайвань в разменную монету большой геополитики.
