К "Скорой" прикрутили "таймер"…. Правительство России утвердило норматив прибытия бригады скорой медицинской помощи: в экстренных случаях машина должна приезжать к пациенту не позднее чем через 20 минут после получения вызова. Перспективы совсем не радужные. Эксперт напомнил о главной проблеме.
Формально 20-минутное правило действует по всей стране, однако в документе сразу сделана важная оговорка — норматив является базовым и может корректироваться регионами с учётом транспортной доступности, плотности населения, климата и географии.
На бумаге всё выглядит логично. Но на практике возникает главный вопрос: насколько этот «таймер» вообще выполним в реальной России, где расстояния между населёнными пунктами даже в центральных регионах могут быть значительными, а в районах и вовсе счёт идёт не на километры, а на часы? Не становится ли новый норматив не столько инструментом повышения качества помощи, сколько дополнительным рычагом давления на и без того перегруженных медиков?
Практикующий врач, бывший председатель правления общественной организации «Здравоохранение» Максим Стародубцев, много лет проработавший на скорой помощи, считает, что сами по себе минуты в документе — не главная проблема. В беседе со «Свободной прессой» он обратил внимание, что норматив времени доезда фактически существует давно и принципиально не менялся. По его словам, «если говорить исключительно о минутах, то здесь проблем и подвохов никаких нет». Более того, как подчёркивает эксперт, «стандарт пресловутого времени доезда не меняется у нас уже очень давно, максимум плюс-минус 2–3 минуты».
Однако, по мнению Стародубцева, истинный кризис лежит совершенно в другой плоскости. Он напомнил, что служба скорой помощи исторически была одним из ключевых социальных достижений советской системы, но сегодня она вынужденно компенсирует системные провалы поликлинического звена. Эксперт прямо говорит, что «скорая помощь является палочкой-выручалочкой, с помощью которой компенсируются откровенная недоработка поликлинического звена». Причины этого известны давно: хронический кадровый дефицит, колоссальная административная нагрузка и невозможность для врачей нормально выполнять свою работу.
Именно поэтому внимание общества и проверяющих органов постоянно сосредоточено на скорой помощи. Её упрекают в опозданиях, грубости, ошибках, забывая о том, какую роль она вообще должна играть в системе. Стародубцев подчёркивает, что по своему базовому алгоритму работа скорой предельно проста:
Они не должны никого лечить, они должны приехать, оценить состояние больного и как можно быстрее доставить его в стационар.
Всё остальное — это уже функция больницы, где есть диагностические и лечебные возможности.
Реальность же такова, что скорую сегодня чаще всего вызывают именно за лечением «на месте». И здесь, по словам эксперта, система работает против самих врачей. Стародубцев объясняет, что «если врач скорой помощи принимает решение лечить больного на месте, он полностью отвечает за последствия». В условиях жёсткой юридической ответственности и отсутствия защиты медик вынужден выбирать самый безопасный для себя путь — транспортировку пациента, фактически превращаясь, как он сам образно отмечает, в «такси с носилками».
ФОТО: КОЛЛАЖ ЦАРЬГРАДА
На фоне этого введение 20-минутного норматива выглядит особенно проблемно в регионах. Во многих районах на подстанции фактически работают одна-две бригады на сутки — не в смену, а всего. Это означает, что физически выполнить норматив при одновременных вызовах невозможно, и никакие приказы этого не изменят. Таймер будет тикать, а кадровый дефицит — никуда не исчезнет.
Стародубцев убеждён, что без перезапуска поликлинического звена ситуацию не спасти. Он подчёркивает, что сегодня врачи работают прежде всего на отчётность, а не на пациента. Эксперт прямо указывает:
Самая главная забота нынешнего врача — не столько оказать помощь больному, сколько правильно заполнить бумаги.
Это формирует опасную психологическую установку, ведёт к выгоранию и падению качества медицины в целом.
По его мнению, только снятие административного давления и возвращение врачу нормальной профессиональной логики способны изменить ситуацию. И тогда, как считает Стародубцев, «вызовов скорой помощи станет существенно меньше, а сама служба сможет работать по своему прямому назначению». Лишь в этом случае нормативы перестанут быть фикцией, а скорая помощь — крайним звеном, на которое перекладывают все системные проблемы здравоохранения.
