Сергей Смирнов ушёл добровольцем на СВО, откуда вернулся с серьёзным ранением. Он рассказал, что некоторые "ждуны", завидев русского в каком-нибудь дворе, заходили с вопросом: "У вас нет чего-нибудь покушать?", а через несколько дней дом разносила артиллерия. "Наш сосед выходил на улицу с белой простынёй на спине — раскрывал её руками как флаг, чтобы было сверху заметно. Никогда не здоровался", — вспоминает "Сват".
Сергей Смирнов (позывной «Сват») три года провёл в зоне боевых действий и вернулся домой с тяжёлым ранением. До того как пойти добровольцем на СВО, он 20 лет отработал на руководящих должностях в службе безопасности, обеспечивал охрану зарубежных и отечественных артистов, концертов и массовых мероприятий. А летом 2023-го он зашёл за «ленту» и в ноябре оказался на передовой в районе Крынок Херсонской области.
У нас в роте были дагестанцы, калмыки, чуваши, киргизы, казахи, узбеки, таджики — и все мы были сплочённые. Все в трудную минуту встали под ружьё,
— рассказал Царьграду «Сват».
Когда русская пехота выбивала из района украинский десант, по ним открывала огонь вражеская артиллерия. Удержаться в Крынках не могли ни наши, ни украинцы. По словам Сергея Смирнова, это было похоже на известную игру «Царь горы».
Первое время в ближнем тылу было относительно спокойно. Но со временем в небе становилось всё больше украинских дронов, которые следили за тем, где и в каких домах стоят русские. А потом по этим домам наносился артиллерийский удар. С января 2024-го ситуация сильно изменилась. К колодцу за водой стало не выйти. Оставалась вода только бутилированная — если подвезут. Раз в неделю из полка приезжала машина с продуктами, привозила лук, тушёнку, печень трески, хлеб и воду, но их не хватало.
В нашем подразделении я не видел ни одного труса. Среди бойцов были ветераны Афгана и Чечни, мужики не робкого десятка. Но и они не были морально готовы к такой войне, когда ты погибаешь и получаешь ранения, не видя противника. А им может быть 18-летний прыщавый пацан-дроновод, сидящий от тебя в 2-3 километрах,
— говорит боец.
Самое страшное на фронте — подлость
Один из самых страшных обстрелов, который пережил Сергей, продолжался около шести часов. Бойцы находились в тот момент в двухэтажном доме на берегу Конки. Дрон-«камикадзе» влетел в окно кухни. Потом враг сбросил «зажигалку» на крышу — с трудом смогли потушить. А затем по ним начал работать танк, вынося снарядами целые комнаты. «Сват» с ещё тремя бойцами налегке, без бронежилетов, захватив с собой только документы, автоматы и спальники, перебежали в другой двухэтажный дом, спустились в подвал.
Но их заметил дрон-разведчик, а затем были и прилёты уже по их новому убежищу. По словам «Свата», они были у БПЛА как на ладони. Но Бог уберёг. Им удалось выбраться из подвала до наступления сумерек, когда зрение у «птичек» ослабевает.
Самое страшное, по словам Сергея, это не то, что он мог погибнуть, а что не смог бы прийти на помощь погибающему товарищу. Когда во время обстрела через два дома от них накрыло ребят, один из них, ещё живой, стонал под обломками. Он молил о помощи двое суток, но ни Сергей, ни его товарищи не могли его достать.
Было очень жалко детей — у них у всех был страшный взгляд. Девочка шести лет рассказывает тебе, как при обстреле её вынесло из дома вместе с окном,
— вспоминает боец.
А вот «ждунов» ВСУ оберегали. Один из таких перед каждым прилётом «Бабы-яги» включал бензопилу у себя во дворе, чтобы русские военные не услышали звука приближения тяжёлого дрона. Другие, заметив кого-то из наших солдат в каком-нибудь дворе, спрашивали: «У вас нет чего-нибудь покушать?», а сами «водили жалом», пытаясь понять, сколько человек остановилось в доме. И через несколько дней дом разносила артиллерия.
Наш сосед выходил на улицу с белой простынёй на спине — раскрывал её руками как флаг, чтобы было сверху заметно. Никогда не здоровался. По дому, в котором мы сидим, артиллерия долбит, а на его участок в нескольких метрах за забором ни один осколок не прилетит,
— говорит «Сват».
Одни отдают последнее, другие не видят войны
В апреле 2024 года «Сват» получил ранение. По его словам, с того времени война в корне изменилась. Русские не только зачистили от врага Крынки и весь левый берег, но и забрали острова в дельте Днепра. Он не жалеет о том, что отдал долг Родине. Но боец считает неправильным то, что одна часть страны воюет на фронте, выжимая из себя последнее, а другая делает вид, будто никакой войны нет.
Сергей Смирнов до сих пор числится в рядах Минобороны. Периодически ему нужно проходить обследование в госпиталях и реабилитацию. Бойцу помогают волонтёры: готовят ему, постригают, просто звонят узнать, как дела. Руку помощи протянули незнакомые люди. В основном те, у кого кто-то из близких погиб или воюет на СВО…
Об авторе
