Царьград подготовил расследование, из которого становится ясно, почему годами "АвтоВАЗ" остаётся головной болью русской промышленности.
Полтора десятилетия тому назад… Начало
В 2009 году владелец «Группы ГАЗ» Олег Дерипаска пригласил в Россию 53-летнего Бу Инге Андерссона, вице-президента компании GM Group, занимавшегося вопросами глобальной политики закупок и развития поставок. Он занял должность личного консультанта по вопросам автомобилестроения, а также председателя совета директоров и президента «Группы ГАЗ». По сути, на него была возложена полная ответственность за всё предприятие.
Хотя данная часть карьеры Андерссона весьма интересна, она не является основным объектом нашего обсуждения прямо сейчас. Напомним лишь, что Андерссон убедил Дерипаску отказаться от проекта Volga Siber. А ещё в результате массовых сокращений ему пришлось передвигаться по территории завода в сопровождении охраны. Впрочем, благодаря его усилиям, компании Volkswagen и GM всё же организовали сборочное производство на базе мощностей ГАЗа. Это подавалось, как большая победа. На деле же отечественный автомобиль был заменён на продукцию европейских и американских компаний…
Дальше — больше. В конце 2013 года альянс Renault-Nissan решил увеличить свою долю в «АвтоВАЗе» до контрольного пакета (почему государственная корпорация «Ростех» решила быть младшим партнёром – это уже другой вопрос). Андерссон был приглашён на должности президента и председателя правления в тольяттинском концерне. Ему снова была доверена полная ответственность за предприятие. Считалось, что, выведя ГАЗ из кризиса, он сможет провести аналогичные преобразования на «АвтоВАЗе».
Собственно, свою работу Андерссон начал с массовых сокращений, признавая, что на заводе присутствует нежелательное раздувание штатов. Он пересадил топ-менеджеров на автомобили «Лада» (лично пользовался «Ларгусом»). К тому же, одним из первых его распоряжений стало наведение порядка в уборных. Но наиболее значимым шагом стал аудит качества работы поставщиков, после которого он заменил многие детали отечественного производства на импортные. Поставки из-за границы оказались более надёжными, с точки зрения менеджера, чем сотрудничество с русскими производителями.
Власть безмолвствует
Логика Андерссона понятна – это не интересы России (позже он жаловался, что ему было «холодно и одиноко»), ему нужен был результат. Подтягивать бизнес-процессы на чужих русских предприятиях в его задачи никак не входило.
Может быть, совет директоров мог как-то смягчить этот процесс? Кроме Андерссона туда входили Штефан Мауэрер, Николай Строков, Андреас Буш, Нихар Патель, Питер Том – нет, на этот состав надежды мало.
А вот наблюдательному совету стратегического предприятия должны были быть интересны действия варяга. В этот состав на конец 2015 года входили председатель Карлос Гон (Nissan International Holding B.V.), его заместитель Сергей Чемезов, а также Владимир Артяков, Сергей Скворцов и Игорь Завьялов (все – «Ростех»), Сергей Когогин (КамАЗ, «РТ-Авто»), сам Андерссон (наблюдал за собой), Тьерри Боллоре, Доминик Торманн, Жереми Папен и Жан-Кристоф Кюглер (все – Renault Group), Тревор Манн и Джозеф Питер (оба – Nissan Motor Corporation), Андрей Сапелин (Внешэкономбанк), Сергей Зайцев (профсоюз АвтоВАЗа). Итого – 7 представителей России из 15 человек.
Причём гендиректор «Ростеха» Сергей Чемезов добровольно отказался от руководства органом. Предполагалось, что они с Гоном будут чередоваться на посту председателя, но…
Мы договорились с Карлосом Гоном, что он продолжит руководить советом директоров, – объяснил Чемезов. – Я добровольно согласился передать своё право возглавить совет директоров.
Похоже, это самоустранение имело далекоидущие последствия.
Наблюдали за ситуацией и с ещё более высокого уровня. С начала «войны санкций» в 2014 году в России заговорили об импортозамещении. В 2015 году премьер-министр Дмитрий Медведев создал подкомиссию по гражданскому импортозамещению, которую возглавил его протеже и лоббист дагестанского бизнеса Аркадий Дворкович. Сын шахматного судьи из команды Гарри Каспарова* рассказывал в те годы:
Мы производим товары, которые не только замещают импорт в России, мы производим товары, которые могут поставляться в силу их качества и конкурентоспособности на мировые рынки. Это не просто импортозамещение – это импортозамещение с возможностью экспортировать эти товары.
Курируя на посту вице-премьера и главы подкомиссии всю промышленность и всё гражданское импортозамещение, Аркадий Владимирович последовательно противостоял всему, что могло действительно укрепить русское производство, в том числе автопром. Проиграл он лишь в сельском хозяйстве – но только благодаря известному продовольственному эмбарго, решение о котором принималось на самом высоком уровне.
Мог ли он вмешаться в действия Андерссона? Мог ли вместо лёгкого пути закупки комплектующих за рубежом заставить русских промышленников выдавать достойный продукт? Несомненно. Сделал ли он это? Нет.
Впрочем, не Дворковичем единым. В полной версии расследования мы называем и другие фамилии молчунов. Почитайте. Этого вам никто, кроме нас, не расскажет:
* Гарри Каспаров признан Минюстом России иноагентом; включён Росфинмониторингом в перечень террористов и экстремистов.
Об авторе
