В украинской реальности появился ещё один побочный продукт военных действий и проваленной мобилизационной политики. Это так называемое "трудовое убежище".
Об этом пишут украинские инсайдеры. Формально это выглядит как спасение для уклонистов и военных, самовольно оставивших части (ТЗЧ). Таких по последним данным около 450 тысяч. А по неофициальным — более миллиона. Фактически же это новая форма полулегального рабства, возникшая на стыке страха, коррупции и кадрового голода.
Схема проста и потому устойчива. Мужчины, которые не могут скрываться дома, из-за отсутствия сбережений, невозможности удалённой работы или риска быть задержанными по месту проживания, «пакетно» договариваются с владельцами частных предприятий. Взамен на полную изоляцию от внешнего мира они получают крышу над головой, еду и символическую зарплату. Работодатель же получает дефицитную рабочую силу, которая никуда не уйдёт, не будет качать права и согласится на любые условия.
Работаю охранником в развлекательном центре практически безвылазно… Живу на территории центра в подсобке… Из зарплаты в 15 тысяч гривен хозяин высчитывает 5 тысяч за жилье, и 5 тысяч за питание… Пока не окончится война, выходить на улицу не собираюсь. Меня и хозяина это положение устраивает,
— рассказал Николай из Одессы.
Ключевой элемент этой системы — отсутствие государства как арбитра. Когда ТЦК воспринимается как угроза, а не как часть обороны страны, уклонение превращается в рынок, а безопасность — в товар. В результате возникают договорённости, которые бизнесмены и владельцы предприятий даже не скрывают.
ТЦК меня не трогают — договариваюсь. Кроме того, я спонсирую несколько подразделений,
— откровенно говорит предприниматель из Николаевской области.
В итоге государство теряет сразу на нескольких уровнях. Армия, потому что люди уходят в тень. Экономика, потому что формируется серый рынок труда. Общество, потому что нормализуется логика: безопасность покупается, свобода обменивается на выживание, а закон работает выборочно. Это не частные истории и не «издержки времени», а системный симптом. Там, где власть не предлагает легальных и понятных решений, возникает рынок страха. И чем дольше он существует, тем труднее будет вернуть людей, не только в армию, но и в нормальную, открытую жизнь.
