ИЛИрина ЛебуховаИндийский премьер обещает США отказаться от российской нефти, но в реальности нефтяные сделки продолжаются. Почему — объяснил эксперт.
Олег Суворов
В середине октября на международной арене вновь обострилась дискуссия вокруг поставок российской нефти, когда 15 октября президент США Дональд Трамп заявил, что премьер-министр Индии Нарендра Моди заверил его в планах прекратить закупки энергоносителей из России. Американский лидер при этом подчеркнул, что Нью-Дели сможет вернуться к торговле с Россией лишь после завершения конфликта на Украине. Заявление Трампа мгновенно вызвало внимание мировой общественности и аналитиков, ведь Индия за последние годы стала одним из ключевых покупателей российской нефти, а её энергопотребление продолжает расти на фоне экономического восстановления после пандемии.
Однако уже 16 октября официальный представитель МИД Индии Рандхир Джайсвал сделал ряд комментариев, которые существенно корректируют американскую трактовку. По его словам, Индия «защищает интересы своих потребителей» в условиях нестабильной энергетической ситуации, а закупки нефти из России направлены именно на эти цели. Джайсвал также отметил, что Нью-Дели ведет переговоры по вопросам энергетического сотрудничества и с Вашингтоном, и этот процесс продолжается уже на протяжении десятилетия, что демонстрирует сложность и многослойность индийской внешней политики в энергетической сфере.
Параллельно в тот же день Китай отреагировал на заявления США в лице официального представителя МИД Линь Цзяня. По его словам, американская сторона «занимается запугиванием и подрывает правила международной торговли», что в Пекине расценивают как давление на независимые решения стран в вопросах энергетического снабжения.
Москва также заявила о своей позиции через пресс-секретаря президента РФ Дмитрия Пескова. По его словам, Россия ориентируется на официальные заявления властей Индии и Китая в вопросе закупок российской нефти.
«Заявления эти всем доступны, и вот, собственно, мы на них и ориентируемся», — подчеркнул Песков, очевидно, намекая на готовность РФ к продолжению сотрудничества в рамках существующих контрактов и договоренностей.нефть
Но не будем забывать, что Индия стала одним из крупнейших покупателей российской нефти всего несколько лет назад. До этого в течение многих десятилетий российские энергоресурсы занимали менее одного процента в структуре индийского импорта, поэтому говорить о долгой истории отношений в энергетике между странами, за исключением атомной отрасли, было бы преждевременно, напомнил в беседе с «Новыми Известиями» независимый эксперт в сфере ТЭК Антон Соколов.
По его словам, стратегическая цель Индии в энергетике — обеспечение энергобезопасности страны за счет диверсификации поставок и самих энергоносителей. До 2022 года основными поставщиками были страны Ближнего Востока, однако сегодня Нью-Дели стремится создать максимально инклюзивный энергетический микс, который сочетает как возобновляемые источники, включая одни из крупнейших солнечных электростанций мира, так и традиционные, например уголь.
Эксперт также подчеркивает прагматизм индийской внешней политики.
«Мы помним, что Индия публично отказалась от поставок нефти из Ирана, а затем без широкой огласки вновь стала импортировать иранскую нефть, закупая ее де-юре у третьей страны», — говорит он.
Конфликт Индии не с США в целом, а с конкретной политической фигурой, которая применяет метод «дипломатии молотом», присваивая себе лавры миротворца в региональных кризисах и одновременно обещая открыть новые потоки нефти. Такие шаги могут осложнить многолетние усилия Вашингтона использовать Индию как антикитайский инструмент.
При этом эксперт поясняет, что прекращение закупок российской нефти нанесет прямой удар по индийскому экспорту нефтепродуктов, который за счет дисконта к Urals приносил сверхприбыли индийским переработчикам. Ни американская, ни канадская нефть не могут заменить эти преимущества по экономическим причинам.
Для России риски тоже очевидны.
«Как это может сказаться на российской нефти? Тут сразу несколько рисков, ключевой из которых — дополнительные дисконты к стоимости Urals и дополнительные же расходы на логистику. Главный же риск понятен — крупному покупателю гораздо проще найти себе новых поставщиков, чем обложенному санкциями крупному производителю найти себе новые рынки сбыта. Тем не менее, бизнес всегда оказывается гибче и изобретательней государства, поэтому выход, скорее всего, будет найден», — заключил Антон Соколов.
