Анонсированная налоговая «донастройка» — повышение НДС до 22% — аукнется россиянам через несколько месяцев (читай — ударит и по бизнесу, и по кошелькам граждан). Хороших вариантов у Минфина и Центробанка уже не осталось. Приходится лишь выбирать меньшее зло.
Екатерина Максимова
Минфин, как крейсер, идет строго по курсу: поистрепавшуюся госказну нужно наполнять любыми способами. И лучше не за счет наращивания госдолга. С налогами проще — повысил, получил, потратил.
Всем стоять, работает Минфин
Уже подсчитано, что увеличенный на 2% НДС (а этот налог отражается в каждом чеке!) пополнит бюджет на 1,1 трлн рублей.
Много или мало? Смотря с чем сравнивать. К примеру, это сумма прибыли полугосударственного «Сбера» по итогам 2024 года (1,5 трлн рублей) или годовая прибыль (1,2 трлн рублей) «Газпрома» — государственной «дочки», чьи мечты обычно сбываются (хочет «деточка» повышения коммунальных тарифов — без проблем).
Ни на что не намекаем, но возмущению экономистов нет предела. Академик Сергей Глазьев в своем тг-канале «Академик для думающих людей» назвал финт Минфина с НДС худшим способом пополнить бюджет. Он считает это налогом на потребителя, провоцирующим рост цен, а также подавляющим инновационную активность и развитие экономики.
Первый министр экономики в истории новой России Андрей Нечаев напомнил, что в 90-х власти, напротив, понижали НДС. «Несмотря на полученный в наследство от СССР крах экономики, мы через несколько месяцев решились на такое. Сейчас все наоборот», — отреагировал экономист Андрей Нечаев.
Терпите, так надо
НДС, ставка на который в последний раз повышалась в 2019 году, — это традиционный и железобетонный аргументом для разгона цен. Но инфляция — это же не проблема Минфина. Индекс потребительских цен — головная боль Центробанка. Из-за чего ведомство Эльвиры Набиуллиной, рискуя экономикой страны, три года держит заградительную ключевую ставку.
Глава ЦБ уже признала, что НДС в 22% бесследно не пройдет. Но, по оценке г-жи Эльвиры Набиуллиной, это будет «краткосрочная реакция цен». Латание же дыр в дефицитном бюджете за счет наращивания госдолга вынудило бы Центробанк «значимо повысить прогноз ставки на 2026 год».
Глава Минфина Антон Силуанов уже заявил, что не видит противоречия. Его полная позиция приведена на сайте Минфина, но основный тезисы сводятся к тому, что неконтролируемое наращивание госдолга привело бы к разгону инфляции, что вынудило бы ЦБ повышать «ключ».
А вот решение сбалансировать бюджет за счет повышения налогов как раз дает регулятору пространство для смягчения кредитно-денежной политики. «А именно уровень ключевой ставки является принципиальным для увеличения инвестиций и роста экономики», — отметил Силуанов.
К слову, министр оглянулся на недружественный Запад, объяснив, что размер стандартной ставки в 22% соответствует уровням НДС в европейских странах.
Ключевая ставка при росте налогов: теперь вверх или вниз?
Проще говоря, не видят финансовые власти проинфляционного фактора из-за повышения ключевого налога. Так что тогда будет с ключевой ставкой, наблюдение за которой превратилось в национальную игру?
Главный экономист Института экономики роста им. П. А. Столыпина Борис Копейкин напоминает, что в моменте повышение ставки НДС приведет к скачку цен:
— На сколько — вопрос дискуссионный, но, вероятно, заметному. Так как одновременно ужесточаются правила игры для малого бизнеса. Предлагаемое решение также уже сказывается на инфляционных ожиданиях, которые, как декларирует регулятор, являются одним из ключевых факторов для принятия решений по ставке.
А вот тезис о дезинфляционности предлагаемой бюджетной конструкции в более длительной перспективе довольно спорный, добавляет главный экономист Института экономики роста им. П. А. Столыпина Борис Копейкин. И вот какие аргументы он приводит:
— Спрос из-за роста налоговой нагрузки и снижения дефицита, конечно, понизится. Но издержки подрастут. Часть малого бизнеса, впервые попавшего под НДС, может вообще закрыться. И, очевидно, будет еще меньше стимулов инвестировать в будущий рост производства товаров и услуг.
Во всяком случае, Минэк в своем базовом сценарии, недавно внесенном в правительство, уже исходит из ожиданий снижения, пусть и небольшого, инвестиций в следующем году. А это означает еще большие шансы на отставание предложения от спроса в более длительной перспективе.
Потому что наращивать предложение без капиталовложений и при ограниченности трудовых ресурсов вряд ли возможно. Поэтому вполне вероятно получить в результате и повышенный рост цен, и крайне низкие темпы роста.
И вопрос — что же делать регулятору со ставкой — крайне непростой. Но ситуация в реальной экономике, очевидно, требует скорейшего снижения ставки. И для поддержания спроса, и для активизации инвестиций.
Начальник аналитического отдела инвесткомпании «Риком-Траст», к. э. н. Олег Абелев, напротив, согласен с позицией ЦБ и Минфина:
— Повышение НДС окажет разовый проинфляционный эффект. Долгосрочно, безусловно, это будет проинфляционный эффект, но он будет ощущаться в экономике не сейчас. Он будет ощущаться с некоторым лагом, скорее всего, в конце этого года, может быть, даже в начале 2026-го.
Для ЦБ все равно любое действие со ставкой является следствием целевого уровня инфляции, а не налогов. Другое дело, что повышение НДС само по себе носит проинфляционный характер, но разовый. Поэтому я не думаю, что по этому поводу ЦБ будет менять свою стратегию поведения денежно-кредитной политики.
Рост НДС распространится не в целом на все товары и услуги в экономике. В смысле, это имеет как раз ограниченное влияние на экономику. Рост НДС менее пагубен для инфляции, чем рост госдолга, потому что рост госдолга — это процесс долгосрочный.
Об авторе
