Режиссер незадолго до тяжелой болезни и комы успел сняться в передачи Бориса Корчевникова.
Главред RT Маргарита Симоньян 26 сентября сообщила о смерти после девяти месяцев комы супруга и режиссера Тиграна Кеосаяна.
На тот момент она поблагодарила всех, кто ранее молился за Кеосаяна, а также переживал за их семью. Представителей прессы она призвала не беспокоить ни ее, ни членов семьи в этот непростой период.
Тем не менее сегодня Симоньян анонсировал выход в эфир телеканала «Россия-1» последнего с Кеосаяном интервью.
Супруга режиссера пояснила, что запись интервью проводилась незадолго до его тяжелой болезни. Однако телеведущий Борис Корчевников программы «Судьба человека» после проведения монтажа отказался выпускать его пока Кеосаян находится в коме.
«Завтра на экраны выйдет программа «Судьба человека» с участием Тиграна… Пожалуйста, посмотрите этот выпуск», — написала Симоньян в Telegram-канале.
В анонсе есть небольшие выдержки из интервью. Там режиссер и телеведущий откровенно рассказывает об отношениях с Симоньян. Он признавался, что ему было не просто сосуществовать с супругой.
Также он назвал причины развода с первой женой Аленой Хлебниковой, но несмотря ни на что они смогли сохранить хорошие отношения в том числе ради двоих детей.
Кеосаян рассказал, что восхищается Симоньян, хотя и встретились они уже «сформированными взрослыми личностями». Он признался, что вероятнее всего после интервью Симоньян на него будет ругаться, так как он ее активно хвалит.
«Благодаря Рите эта история перешла в историю родственную. <…> Но при этом она не потеряла для меня привлекательности как женщина. И вот в этом странном симбиозе, мне кажется, слава Богу, мы живем до сих пор. Потом к этому прибавилось безусловное с моей стороны восхищение ее уникальными умственными способностями», — поделился режиссер.
Отношения они узаконили лишь спустя 10 лет совместной жизни, так как именно Симоньян выступала против, а в какой-то момент просто сдалась.
«Я больше хотел заключения брака, Рита меньше. А потом я предложил ей: давай поженимся. Она ответила: давай. Это был наш акт против грусти какой-то», — объяснил режиссер.
